Самая странная участница профессионального тенниса: 38 минут, которые превратили дебют в мировое посмешище
История знает немало разгромных матчей, но то, что произошло с египтянкой Хаджар Абделькадер в Найроби, выбивается из привычных рамок даже для искушённых любителей тенниса. Поражения, неудачи, «чёрные полосы» — всё это естественная часть карьеры спортсмена. Однако выступление 21‑летней теннисистки на турнире ITF W35 в Кении стало примером такого уровня несоответствия уровню соревнований, что у многих возник один вопрос: как её вообще допустили до участия в основной сетке?
Турнир ITF W35 в Найроби — важное событие для кенийского тенниса. Его главная задача — развитие и поддержка местных спортсменок, создание для них соревновательной практики и шанса заявить о себе. В квалификацию организаторы выдали несколько wild card кенийским теннисисткам, но ни одна из них так и не сумела прорваться в основную сетку. Это, в целом, обычная история для молодых и пока ещё «сырых» игроков.
Куда больше вопросов вызвало распределение специальных приглашений в главную сетку турнира. Среди получивших wild card неожиданно оказалась египтянка Хаджар Абделькадер. Формально всё выглядело прилично: в её профиле на официальном сайте федерации указано, что она занимается теннисом с 14 лет. Однако за все эти годы до поездки в Найроби она не провела ни одного матча под эгидой ITF. Ни рейтинга, ни официальной статистики, ни опыта выступлений хотя бы на минимальном профессиональном уровне.
Все сомнения окончательно развеялись — и одновременно усилились — после её выхода на корт. Соперницей Абделькадер стала немка Лорена Шадель, занимающая 1036‑е место в рейтинге WTA. Это далеко не звезда тура, а рядовая теннисистка нижних эшелонов мирового рейтинга. Тем не менее именно Шадель понадобилось всего 38 минут, чтобы оформить безжалостное поражение соперницы — 6:0, 6:0.
Счёт сам по себе говорит о разнице в классе, но истинный масштаб разрыва раскрывают детали. За весь матч Хаджар умудрилась допустить 20 (!) двойных ошибок на подаче — показатель, который редко встречается даже в юниорском теннисе. При этом она выиграла всего три розыгрыша за всю встречу. Два очка ей достались после двойных ошибок самой Шадель, ещё один раз немка просто отправила мяч в аут. То есть египтянка практически ни в одном эпизоде не навязала реальной борьбы.
Чтобы понять, почему этот матч вызвал такой резонанс, достаточно взглянуть на то, как Абделькадер вела себя на корте. Внешне она выглядела так, будто только что решила попробовать себя в теннисе — неуверенные движения, неустойчивая стойка, запоздалые реакции на удары соперницы. Никаких намёков на поставленную технику или тактическое понимание игры. Контраст с профессиональным уровнем турнира бросался в глаза с первых же минут.
Дополнительным источником недоумения стал её внешний вид и экипировка. Хаджар вышла на матч в плотных леггинсах, без традиционных шорт или юбки, куда игроки обычно прячут второй мяч во время подачи. Возможности быстро доставать мяч у неё попросту не было. После каждого розыгрыша она вынуждена была бегать по корту, подбирая мяч, что выглядело крайне неуклюже и сбивало темп игры. На турнирах такого уровня болбоев не предусматривают, поэтому организованность и подготовленность игрока к матчу имеет особое значение.
Эти детали, наложившись на чудовищную статистику по ошибкам и полное отсутствие борьбы, вызвали волну реакций. Видеокадры с розыгрышами за участие египтянки разошлись по интернету с невероятной скоростью. Хаджар буквально за полчаса стала всемирно известной — но в крайне сомнительном контексте. Пользователи социальных сетей наперебой высмеивали уровень её игры, задаваясь вопросом, каким образом она оказалась в основной сетке профессионального турнира.
— Как ей вообще удалось получить wild card в основную сетку? Обычно такие игроки появляются разве что в квалификации, и то, когда не хватает участниц, — недоумевает @TennisLegende.
— Дать wild card человеку, который даже ракетку толком держать не умеет, — это уже жалко, — пишет @Mr_Milla.
— Откуда вообще взялись три очка? Эти 38 минут, наверное, показались её сопернице бесконечными. Моя бабушка смогла бы сыграть так же, — иронизирует @Petr_Knapek11.
Некоторые комментаторы не стеснялись самых жёстких шуток:
— Видимо, одна из участниц пропала в последний момент, и они позвонили уборщице из отеля, — язвит @Adaamissss.
— Это что, новогодний розыгрыш? — удивляется @jajsemTerry.
— Настоящая бойня, — подытоживает @JanZitnak.
Звучали и более циничные замечания о специфике африканских турниров:
— На турнирах в Африке подобное бывает. Туда почти никто не ездит, — пишет @joach46259.
Но даже на фоне всёобщего сарказма нашёлся и более мягкий, почти философский взгляд:
— С чего-то же нужно начинать, почему бы не с турнира? — рассуждает @ardisthere.
Этот комментарий вскрывает важную, но непопулярную сторону истории. Формально Хаджар действительно «где‑то начала». Однако вопрос в том, где проходит грань между развитием тенниса и профанацией профессионального статуса турниров. Одно дело — давать шанс юным, но уже подготовленным спортсменам, которые тренируются годами, выступают на национальных стартах, имеют базовый соревновательный опыт. И совершенно другое — допускать на международный турнир человека, который по всем признакам не соответствует даже минимальным требованиям уровня ITF.
Ситуация с Абделькадер вскрыла системную проблему: насколько прозрачно и обоснованно распределяются wild card на подобных турнирах. Обычно такие приглашения получают либо местные перспективные игроки, либо известные спортсмены, возвращающиеся после травм, либо юниоры, на которых делают ставку федерации. В случае с египтянкой отсутствуют очевидные спортивные аргументы: за плечами — ноль матчей под эгидой ITF, отсутствие рейтинга, никаких упоминаний о серьёзных успехах.
Не исключено, что за её участием стояли кулуарные договорённости, личные контакты или попытка привлечь спортсменку из другой страны ради формальной «интернациональности» сетки. Подобные решения могут казаться безобидными, пока не происходят такие матчи, как 6:0, 6:0 за 38 минут при 20 двойных ошибках. Итог — не просто разгром, а удар по репутации самого турнира и организаторов, которые оказались в центре критики.
Важно и другое: подобные истории формируют у зрителей и болельщиков искажённое представление о женском теннисе, особенно на низших профессиональных уровнях. В массовом сознании закрепляется стереотип: мол, в таких турнирах «играют кто угодно», уровень падает, а wild card получают по непонятным причинам. От этого страдают десятки действительно трудолюбивых спортсменок, которые годами борются за рейтинг, вкладывают деньги и силы в путешествия по миру и честно проигрывают или выигрывают в плотной борьбе.
При этом стоит признать: для самой Хаджар Абделькадер этот дебют стал не только унизительным испытанием, но и жестокой проверкой реальности. Оказаться в центре интернет-насмешек — тяжелейший удар по психике, особенно в 21 год. Неизвестно, как она сама восприняла случившееся: как обидную случайность, как урок или как сигнал остановиться. Однако с точки зрения развития спортсмена правильнее было бы пройти путь через любительские и национальные турниры, собрать опыт, а потом уже выходить на международный уровень.
История в Найроби могла бы стать для неё этапом роста, если бы разрыв в уровне не был столь колоссальным. А так это выглядело не как «первый шаг в профессиональный спорт», а как выставление неподготовленного человека под прицел камер и жестокого внимания публики.
Эта ситуация поднимает ещё один вопрос: где заканчивается справедливый спортивный анализ и начинается травля? Критиковать уровень игры и решения организаторов — естественно. Но превращать конкретную девушку в глобальный объект насмешек, сравнивая её с людьми, не имеющими отношения к профессиональному спорту, — уже другая грань. Неудачные дебюты бывали у многих, разница лишь в том, что раньше не каждый розыгрыш мгновенно становился вирусным роликом.
При всём этом нельзя игнорировать главный факт: участие спортсмена на международном турнире — это ответственность не только перед собой, но и перед организаторами, соперниками и зрителями. Когда между уровнем игрока и статусом соревнований возникает такая пропасть, как в случае с Абделькадер, это подрывает доверие к системе допуска на турниры.
В долгосрочной перспективе подобные истории могут заставить федерации и организаторов тщательнее подходить к выдаче wild card: проверять реальный игровой уровень, анализировать участие в других соревнованиях, запрашивать рекомендации тренеров и федераций. Это позволит с одной стороны по‑прежнему давать шанс новичкам, а с другой — не превращать профессиональные турниры в площадку для откровенно неподготовленных игроков.
Можно сколько угодно иронизировать над «38 минутами позора», но для тенниса в целом этот эпизод — повод задуматься о том, как балансировать между популяризацией спорта, поддержкой региональных турниров и сохранением профессиональных стандартов. А для любой начинающей спортсменки это наглядный пример: путь в большой спорт редко начинается с международной арены. Часто попытка перепрыгнуть через несколько ступеней сразу заканчивается не взлётом, а болезненным падением — и громким эхом в сети.