Мать фигуристки Костылевой довела еще одного тренера. И вернула дочь… Плющенко
История Лены Костылевой — это редкий пример, когда вокруг 14‑летней спортсменки разгораются страсти, сравнимые с драмой взрослого спорта. В декабре юная звезда громко хлопнула дверью в академии «Ангелы Плющенко», а уже в январе успела не только сменить тренера, но и вернуться к Евгению Плющенко, от которого ушла с громким скандалом. И снова в центре сюжета — её мать, Ирина Костылева.
Конфликт с «Ангелами Плющенко»
Разрыв с командой Плющенко в конце прошлого года выглядел логичным продолжением серии напряженных эпизодов. При внешне успешной совместной работе — Лена регулярно выигрывала или входила в число призеров на стартах, — вокруг нее не утихали скандалы. Практически все они так или иначе были связаны с поведением её матери.
Ирина Костылева открыто высказывала претензии к тренеру, утверждая, что под его руководством у дочери сплошные провалы и неверный вектор развития. В ответ Евгений Плющенко заявлял о недопустимом обращении матери с ребенком. Историю усугубляло то, что один из тренеров академии, Елизавета Нугуманова, подтверждала эпизод, когда Ирина якобы ударила дочь в живот, после чего была вызвана полиция.
На фоне таких конфликтов расставание Лены с «Ангелами Плющенко» уже не казалось сенсацией. При этом сам Евгений Викторович подчеркивал: с Леной он расстается без личной вражды, и в их совместной истории «поставлено многоточие, а не точка». Тогда мало кто верил, что это «многоточие» превратится в продолжение так быстро.
Логичный на первый взгляд переход к Федченко
Следующим шагом стало присоединение Костылевой к команде Софьи Федченко. Этот выбор выглядел оправданным: тренер известна жестким подходом, умением выстраивать систему и работать даже с проблемным окружением спортсменов.
На словах сама Федченко демонстрировала спокойствие: её, по ее словам, «не особенно волнуют скандалы вокруг мамы фигуристки», она «читает книги, а не чаты», и потому настроена делать свое дело, не обращая внимания на шум. Сторонним наблюдателям казалось, что у Лены появился шанс перезагрузить карьеру в более строгих условиях и сосредоточиться исключительно на тренировках.
Однако реальность очень быстро перечеркнула ожидания. Едва минуло несколько недель, как стало известно: Костылева покидает академию «Триумф» Софьи Федченко.
Причины разрыва с Федченко
В Telegram-канале академии «Триумф» появилось официальное сообщение о прекращении сотрудничества. Тон текста был максимально деловым, но суть оказалась жесткой:
в академии подчеркнули, что их система строится на тяжелой, ежедневной работе, дисциплине и исполнении всех требований. По формулировкам тренерского штаба, Лена «привыкла к тусовкам, шоу и отсутствию режима», и в таком подходе ей помочь не могут.
Были перечислены конкретные претензии:
– регулярные пропуски тренировок;
– несоблюдение заданных параметров по весу;
– невыполнение тренировочного плана, в частности нужного количества полноценных прокатов программ;
– вмешательство Ирины Костылевой в тренировочный процесс;
– несоблюдение правил академии и нарушение спокойной атмосферы на катке.
Представители школы заявили, что мать фигуристки позволяла себе кричать на весь лед, мешая другим спортсменам и тренерам работать. Для строгой структуры, выстроенной на субординации и четких правилах, подобное поведение оказалось неприемлемым.
Сюрреалистичный разворот: возвращение к Плющенко
На этом фоне сообщение о том, что Елена возвращается к Евгению Плющенко, выглядело почти как сюжет из спортивного сериала. Еще недавно она громко ушла от него, а спустя несколько недель снова объявила его своим главным тренером.
При этом в публичных комментариях не было ни тени напряжения — наоборот, и тренер, и спортсменка говорили о происходящем с явным облегчением и теплотой.
Лена публично поблагодарила Софью Федченко и её мать, Татьяну Ивановну, за заботу и поддержку в период, когда она жила в их доме. Но ключевой акцент она сделала на встрече с Плющенко на одном из шоу. По словам фигуристки, именно тогда она осознала, что Евгений Викторович — «её любимый человек и тренер на всю жизнь». Лена подчеркнула, что именно он поставил ей технику прыжков, и она не хочет её переучивать.
Плющенко, в свою очередь, написал, что они с командой «стерли из памяти весь негатив» ради блага ребенка. Решение о перезапуске сотрудничества, по его словам, было принято на Рождество — в день, который символично ассоциируется с обновлением и началом новой жизни. Евгений отметил, что впереди их ждет огромный пласт работы, и обозначил приоритет: всё делается ради Лены.
Фактор матери: главный риск в карьере
Наиболее тревожной в этой истории выглядит не столько частая смена тренеров, сколько постоянный фактор — поведение Ирины Костылевой. Практически каждый новый этап в карьере Лены сопровождается тем же набором проблем: давление со стороны семьи, скандалы, конфликты с тренерами и окружением.
Для юной фигуристки это особенно опасно. В 14 лет спортсмен только формируется как личность и профессионал, а такие резкие повороты могут подорвать доверие к любому тренеру. Постоянное переключение с одной системы подготовки на другую, смена взглядов, требований и методик усложняют планомерное развитие, особенно в технически сложном виде спорта, где важны стабильность и многолетняя кропотливая работа.
В случае Костылевой речь идет не о рядовой ученице: это действительно очень одаренная спортсменка, способная при правильной поддержке стать одной из лидеров своего поколения и претендовать на крупные международные титулы. Но каждый новый громкий скандал отдаляет её от этой цели.
Почему история Костылевой так резонирует
Ситуация вокруг Лены вызывает у многих наблюдателей двойственное чувство. С одной стороны — неловкость: слишком много взрослой грязи вокруг совсем юной девочки. С другой — тревогу за её спортивное будущее.
Тенденция, когда родители становятся не помощниками, а источником проблем для тренеров и спортсмена, в фигурном катании не нова. Однако в данном случае масштабы и публичность конфликтов поражают. Одна академия, затем другая, каждая — с громким финалом и детализированными претензиями к поведению матери.
Показательно, что даже Яна Рудковская, продюсер и совладелец академии «Ангелы Плющенко», всего за несколько дней до возвращения Лены к Евгению жестко высказалась в адрес Ирины Костылевой. Она назвала ее действия недальновидными и сравнила их с человеком, который «плюет в колодец, из которого сам пьет». Эти слова тогда выглядели как итог разрыва. Но жизнь развернула сюжет так, что все участники были вынуждены вернуться к сотрудничеству, несмотря на прежние обиды.
Можно ли спасти карьеру Лены Костылевой
При всей остроте происходящего у Лены по‑прежнему есть шанс выстроить успешную карьеру. Она в очень юном возрасте уже обладает уровнем катания, которого многим не удается достичь и к совершеннолетию. Технический арсенал, природный талант, умение держать внимание зрителя — всё это делает её потенциальной звездой.
Но для того чтобы этот потенциал реализовался, необходимы несколько ключевых условий:
1. Стабильность тренировочного процесса. Частые переходы от одного тренера к другому не позволяют сформировать целостную долгосрочную стратегию. Нужен хотя бы один-двухгодичный период без смены школы и методики.
2. Четкое разграничение ролей. Родители должны поддерживать ребенка, но не подменять собой тренерский штаб и не вмешиваться в учебный процесс. Это особенно важно в жестко структурированных академиях.
3. Психологическая защита. При таком количестве конфликтов юной фигуристке может понадобиться помощь специалистов, чтобы не потерять уверенность и мотивацию, не начать воспринимать каждый выход на лед через призму скандалов.
4. Прозрачные договоренности внутри команды. И тренер, и семья должны ясно понимать зону ответственности каждого: кто отвечает за спорт, кто — за быт, кто — за образование и здоровье.
Если хотя бы часть этих условий будет выполнена, у Лены есть все шансы превратить нынешний хаос в этап взросления, а не в начало конца спортивного пути.
Почему Плющенко пошел на «второй круг»
Возвращение Костылевой к Плющенко — шаг, который легко было бы не делать. За плечами — открытые обвинения, эмоциональные заявления, неприятные истории. Тем не менее Евгений Викторович принял решение снова взять Лену в свою академию.
Здесь сочетается несколько мотивов:
– он прекрасно понимает её потенциальный уровень и возможности;
– для тренера и олимпийского чемпиона всегда престижно работать с ярчайшими представителями поколения;
– есть человеческий фактор: он много лет вкладывался в эту спортсменку, фактически «вырастил» её технику прыжков, и не хочет окончательно терять результат своей работы.
Символично, что он говорил о «стертом негативе» и «новом листе». Но в реальности прошлый опыт никуда не денется. Важно, будут ли сделаны выводы — и тренером, и семьей — или же история пойдет по кругу с очередным скандальным финалом.
Что ждет Ленту дальше
Следующие месяцы станут для Лены проверкой на взрослость. В её возрасте подростковый максимализм, влияние родителей и эмоции легко берут верх над холодным расчетом. Но именно сейчас ей необходимо сделать выбор в пользу системной работы и доверия к тренеру.
Если удастся выстроить рабочие отношения, обеспечить дисциплину и ограничить вмешательство семьи в тренировочный процесс, возвращение к Плющенко может стать не шагом назад, а попыткой завершить начатое и довести до результата длительный совместный проект.
Но если сценарий повторится — пропуски, конфликты, публичные обвинения, — через несколько лет о Лене могут говорить не как о примерной спортсменке, а как о «потерянном таланте», чья карьера так и не раскролась из‑за взрослых амбиций и неумения договориться.
Урок для всего фигурного катания
История Костылевой — не только частный случай, но и важный сигнал для всего спортивного сообщества. Она показывает, насколько тонка грань между заботой и гиперопекой, между стремлением дать ребенку лучшее и разрушительным контролем над каждым его шагом.
В современном фигурном катании борьба за место под солнцем идет с раннего возраста, и роль родителей огромна. Но именно они чаще всего оказываются теми, кто либо помогает выстроить долгий путь к вершинам, либо ломает карьеру еще на старте.
Сейчас судьба Лены Костылевой — в точке перелома. Её талант не вызывает вопросов. Под вопросом — только одно: смогут ли взрослые вокруг нее, включая её маму, наконец перестать быть главными героями новостей и дать возможность говорить за себя её прокатам, а не скандалам.