«Рейнджерс» загнаны в угол контрактом Панарина. Почему обмен может обернуться катастрофой
Перед рождественской паузой «Рейнджерс» занимают девятое место в таблице Восточной конференции. С учетом всех проблем это даже выглядит прилично, но обманчиво: игра команды далека от надежной, а системные трудности никуда не делись. Особенно бросается в глаза провальная статистика в Нью-Йорке: на льду «Мэдисон Сквер Гарден» клуб уже проиграл 10 встреч — один из худших показателей в лиге по домашним матчам.
Картина резко меняется, когда команда отправляется в выездное турне. Там «Рейнджерс» чувствуют себя куда увереннее: 14 побед на чужом льду вывели их в лидеры лиги по этому показателю. И главный двигатель этих успехов — Артемий Панарин. Российский нападающий во многом в одиночку удерживает нью-йоркский клуб от падения в турнирную яму. Но именно вокруг него и складывается самая болезненная дилемма руководства.
У Панарина действует семилетний контракт, который истекает по окончании нынешнего сезона. Это соглашение он заключал, выйдя на рынок свободных агентов, и в клубе прекрасно понимают: допустить повторения такой ситуации нельзя. Вариантов всего два — либо новый договор, либо обмен до дедлайна. Третьего пути у менеджмента по сути нет.
По информации из кулуаров, прошлым летом «Рейнджерс» уже предприняли попытку продлить отношения с россиянином. Ему якобы предложили остаться в Нью-Йорке еще на два года, но на существенно меньших условиях по зарплате. 34‑летний форвард от такого варианта отказался: падать в доходах после статуса звезды лиги он не готов. С этого момента переговоры зашли в тупик, а у клуба добавилось головной боли.
К финансовому вопросу накладываются и результаты команды. В прошлой регулярке «Рейнджерс» не попали в плей-офф, а в текущем сезоне рискуют повторить этот провал: турнирное положение шаткое, запас по очкам минимальный. На фоне таких перспектив логично, что в кулуарах все громче звучит тема возможного обмена ключевого форварда. Тем более статистика Панарина стала скромнее по сравнению с его же прежними сезонами.
Сейчас россиянин лишь с натяжкой удерживается на уровне «очко за игру» — 14 голов и 24 передачи в 38 матчах. Формально это все еще очень достойные цифры, но не тот запредельный темп, который он выдавал в сезоне‑2023/24, когда набрал 120 очков за 82 встречи. Именно поэтому в клубе и настаивают на снижении зарплаты: гарантий возвращения к сверхрезультативному уровню нет, а платить за прошлые заслуги никто не хочет.
Ситуацию осложняет и структурный момент контракта: у Панарина прописан запрет на обмен. Теоретически его можно уговорить отказаться от этой защиты, но тогда россиянин получит право фактически выбирать себе новый клуб. Не исключено повторение схемы, по которой «Флорида» выменяла Брэда Маршана у «Бостона» всего лишь за условный выбор во втором раунде драфта‑2027. Тогда действующий чемпион оказался заложником воли игрока: Маршан согласился перейти только в один конкретный клуб, и у «Брюинз» почти не было пространства для торга.
Панарин в аналогичной ситуации тоже может обозначить один‑два приемлемых варианта, и тогда «Рейнджерс» окажутся в заведомо проигрышном положении: из топ-актива, за которого можно было бы выручить серьезный пакет из высоких выборов драфта и молодых талантов, он превратится в «принудительную распродажу» по минимальной цене.
На этом фоне в аналитической среде преобладает мнение: Нью-Йорку выгоднее сохранить Артемия, даже если придется переплачивать. Аргумент простой — его влияние на игру команды выходит далеко за рамки «сухих» очков. По статистике, россиянин принимал участие более чем в трети всех заброшенных шайб клуба — 36,54% от общего числа голов. С ним на льду «Рейнджерс» забрасывают в среднем 3,15 шайбы за 60 минут, тогда как общий командный показатель — лишь 2. Разрыв слишком велик, чтобы закрыть на него глаза.
Да и внутри команды Панарин остается безусловным лидером по результативности. Он уверенно опережает Мику Зибанежада, идущего вторым в списке бомбардиров, на девять очков. Если смотреть шире, с момента перехода в Нью-Йорк в сезоне‑2019/20 россиянин собрал 588 очков в 468 матчах. Зибанежад за тот же период провел даже на девять игр больше, но набрал только 460 баллов — отставание, которое наглядно подчеркивает разницу в уровне влияния на нападение.
Складывая все факторы, руководство «Рейнджерс» подходит к развилке, от которой во многом зависит будущее клуба. Если пойти на жесткую позицию и не повышать условия, риск очевиден: Панарин в итоге может дожить до конца контракта и уйти бесплатно. Тогда команда лишится лучшего игрока без какой‑либо компенсации, а замену такому уровню форварда найти крайне сложно.
Обмен до дедлайна тоже не выглядит панацеей. Даже если россиянин частично откажется от запрета на трейд, круг желающих взять на себя его возраст, зарплату и амбиции окажется ограниченным. Команды‑претенденты, которым нужен игрок такого калибра, редко разбрасываются первыми раундами драфта и элитными проспектами за хоккеиста в районе заката карьеры. Итог может получиться откровенно скромным: один выбор во втором раунде и глубинный игрок состава вместо полноценного перестроечного пакета.
Есть и чисто имиджевый аспект. Для «Рейнджерс» Панарин — лицо франшизы последних лет, один из тех, на ком строились все маркетинговые и спортивные планы. Потеря такой фигуры, особенно за символическую компенсацию, ударит не только по перспективам на льду, но и по отношению болельщиков к руководству. Аудитория в Нью-Йорке требовательна, и объяснить фанатам обмен лучшего игрока в разгар борьбы за плей-офф будет непросто.
Вариант с двухлетним продлением на условиях клуба тоже не выглядит идеальным. Для самого хоккеиста это шаг назад: уменьшение зарплаты и отсутствие долгосрочных гарантий. Для клуба — временная передышка, но не решение проблемы. Через два года «Рейнджерс» снова окажутся у той же самой стены, только с еще более возрастным и, возможно, менее результативным Панариным.
Наиболее логичным компромиссом выглядит гибкое продление с частичным снижением кэпхита, но увеличением срока и структурированием выплат. Например, клуб мог бы предложить больше лет при чуть меньшей средней зарплате, включив бонусы, завязанные на результат. Это позволило бы удержать лидера, разгрузить платежную ведомость и одновременно дать игроку ощущение доверия и стабильности.
С точки зрения чистой спортивной логики «Рейнджерс» выгоднее рисковать и оставлять Панарина, чем пытаться выжать максимум из сомнительного трейда. Даже если через пару лет его статистика просядет, наличие в составе опытного, умного и по‑прежнему опасного форварда почти всегда лучше, чем скопление «лотерейных» пиков и молодых игроков без гарантий роста до звездного уровня. Команда, которая пытается одновременно бороться за плей-офф и перестраиваться, редко выигрывает от обмена своей ключевой звезды.
Еще один важный момент — психологический. Пока Панарин в раздевалке, у «Рейнджерс» есть отчетливый стержень в атаке. Игроки понимают, вокруг кого строится большинство розыгрышей, к кому обращаться в тяжелые минуты. Уход такой фигуры автоматически запустит цепочку изменений: другим лидерам придется брать на себя непривычный объем ответственности, а тренерскому штабу — менять структуру игры. Это всегда риск провалить один‑два сезона на ровном месте.
Именно поэтому в текущей ситуации единственный по‑настоящему рациональный путь для менеджмента Нью-Йорка — сделать шаг навстречу и проявить гибкость в переговорах. Да, это определенный финансовый риск: никто не может гарантировать, в какой форме россиянин будет через два‑три года. Но альтернатива выглядит еще опаснее — либо потерять его без компенсации, либо отдать за бесценок из‑за запрета на обмен и ограниченного рынка.
Сохранение Панарина с продленным контрактом — не только попытка удержать текущий уровень, но и гарантия того, что «Рейнджерс» не откажутся от своего главного козыря в ближайшие сезоны. А уже вокруг него клуб может постепенно обновлять состав, подтягивать молодежь, менять тренера или игровую философию — но не обнулять все сразу одним неудачным решением на рынке обменов.